Цель: устранение терминологической и институциональной неопределенности в понимании долевой экономики: уточнение ее понятия через структурную триаду (сетевой характер взаимодействия, бизнес-модель совместного потребления, наличие избыточного ресурса), разработка классификации частных, клубных и общественных благ применительно к российскому контексту и эмпирическая оценка того, какие типы благ реально представлены в гражданских инициативах на цифровых платформах.

Методы: библиометрический анализ, качественная классификация благ по критериям П. Самуэльсона – Дж. Бьюкенена (исключаемость, конкурентность, совместимость), а также контент-анализ 44 решений, принятых по итогам публичного голосования на интернет-ресурсе «Российская общественная инициатива» (РОИ) с 2013 г.

Результаты: в ходе исследования уточнены два ключевых понятия: «долевая экономика» (совместное использование продукции, активов и избыточных ресурсов на основе сетевого взаимодействия с минимальными издержками принуждения) и «избыточный ресурс» (доступный в объеме, превышающем спрос, находящийся в коллективном управлении). Предложена страновая классификация реализации благ с примерами из российской практики. Впервые на эмпирических данных РОИ выявлена асимметрия: среди 20 положительно принятых решений полностью отсутствуют инициативы, относящиеся к клубным благам (0 из 20), тогда как общественные блага составили 17 решений, частные – 3. Это подтверждает институциональный пробел в механизмах коллективного, но ограниченного доступа к потреблению в российской экономике, а также доминирование инфраструктурно-распределительной модели над рыночной и моделью СОНКО.

Научная новизна: уточнено понятие «клубного блага» как гибридной формы на пересечении частных и общественных благ, предоставляемой участникам «клуба» на временной основе на условиях минимальных издержек принуждения. Разработана и апробирована матрица анализа гражданских инициатив в формате «сфера реализации – тип блага – результат голосования», которая может быть применена к другим государственным цифровым платформам. Впервые эмпирически зафиксирован дефицит клубных благ в российском цифровом пространстве на основе данных РОИ.

Практическая значимость: результаты могут быть использованы для проектирования междисциплинарных решений в социальной политике и креативных индустриях, а также для формирования институциональных условий эффективного использования избыточных ресурсов на федеральном, региональном и муниципальном уровнях.

Цель: эмпирическая оценка потенциала цифровой социальной индексации как инструмента стимулирования инклюзивного экономического роста в регионах Российской Федерации через фактор социально-экономической вовлеченности.

Методы: метод главных компонент для построения интегральных индексов инклюзивного роста и цифровой зрелости; кластерный анализ k-средних для типологизации регионов; панельная регрессия с фиксированными эффектами (FE) для оценки влияния факторов; контрфактическое моделирование для оценки потенциального эффекта цифровой социальной индексации (ЦСИ).

Результаты: индекс инклюзивного роста, построенный на основе ВРП на душу, уровня бедности, коэффициента Джини и ожидаемой продолжительности жизни, объясняет 72,2 % дисперсии исходных показателей. Кластерный анализ выявил две устойчивые группы регионов ПФО: «лидеры» (пять регионов) и «прочие» (девять регионов). Панельная регрессия показала, что вовлеченность (прокси цифровой социальной индексации) положительно и значимо влияет на индекс инклюзивного роста только в группе лидеров (β = 0,794, p < 0,01); в прочих регионах значим только фактор инвестиций. Контрфактическое моделирование показало, что увеличение вовлеченности на 0,5 стандартного отклонения эквивалентно росту инвестиций на 35,9 тыс. руб./чел. в регионах-лидерах.

Научная новизна: впервые концепция инклюзивного роста описана через идею ЦСИ – институциональной инновации, преобразующей социальную активность в экономические дивиденды; предложен оригинальный методический комплекс; эмпирически доказан потенциал цифровой социальной индексации как инструмента региональной политики; на основе кластерной структуры разработаны дифференцированные рекомендации.

Практическая значимость: результаты могут быть использованы органами власти при разработке стратегий социально-экономического развития, национальных проектов и системы оценки эффективности деятельности высших должностных лиц субъектов Российской Федерации. Предложенный инструментарий позволяет перейти к адресной региональной политике, направленной на снижение неравенства, развитие человеческого капитала и раскрытие потенциала граждан через механизмы вовлеченности.

Цель: теоретическое переосмысление категории «глобальная конкурентоспособность региона» и разработка ее новой концептуальной модели, адекватной реалиям формирующейся ограниченно открытой экономики.

Методы: теоретический анализ с применением историко-генетического метода, сравнительного анализа и метода концептуального моделирования. Исследование базируется на анализе классических и современных трудов по региональной экономике.

Результаты: выявлена несостоятельность традиционных парадигм глобальной конкурентоспособности, ориентированных на максимальную интеграцию в глобальные цепочки создания стоимости. Определены сущностные характеристики ограниченно открытой экономики, основанной на стратегической избирательности, приоритете национальной безопасности и активной роли государства. Разработана авторская теоретическая модель, определяющая глобальную конкурентоспособность региона как способность обеспечивать устойчивое развитие через управление балансом между избирательной внешней кооперацией (диверсификация экспорта), снижением критической импортозависимости (рост технологического суверенитета) и развитием адаптивного человеческого капитала, повышающего сложность экономики региона.

Научная новизна: предложена целостная концепция глобальной конкурентоспособности, направленная на преодоление концептуального разрыва между теорией и новой экономической реальностью. Впервые системно обоснованы: парадигмальный сдвиг от конкурентоспособности как функции интеграции к конкурентоспособности как функции управления уязвимостями; полярность «опора на региональный потенциал – глобальная избирательность» в качестве системообразующего принципа конкурентоспособности в условиях ограниченной открытости.

Практическая значимость: модель может служить основой для разработки конкретных инструментов региональной политики и стратегий, позволяющих оценивать и повышать способность регионов адаптироваться к санкционным шокам, развивать импортозамещение и осваивать новые рынки.

Цель: определение влияния изменения объемов продаж на показатели риска техногенных катастроф (ADR-risk) с учетом изменения загрузки производственных мощностей в нефтегазовой отрасли.

Методология: использовалась комбинация пробит-моделей с дробными регрессиями и распределением весов рейтингов устойчивого развития при таргетировании ADR-risk. Оценка чувствительности моделей проводилась с применением графического анализа с выделением вероятностной оценки реакции изменения объемов продаж к риску.

Результаты: итоги комплексного тестирования взаимосвязи между изменениями объемов продаж, основных средств, капитальных инвестиций и показателями риска техногенных катастроф в части критического уровня износа основных средств (ADR), с учетом распределения весов элементов выборки на базе публичных рейтинговых ESG оценок демонстрируют высокую чувствительность риска критического износа производственных активов к снижению производственной нагрузки и объему выручки. В частности, эластичность доходов крупных нефтегазовых компаний снижает ADR-risk на 2,8 % при снижении дельты-выручки на 1 %. Инверсия изменения этой переменной на 1 % со сменой знака с отрицательного на положительный увеличивает риск на 3,7 %, что указывает на нелинейность влияния. Наращивание инвестиций в производственные активы на 1 % снижает ADR-risk от 1,3 до 2 %. При простом увеличении стоимости производственных мощностей направление влияния на зависимую переменную сохраняется, но его сила незначительна и уменьшается с ростом значений.

Научная новизна: заключается в определении границ эластичности выручки при сокращении производства и оценке показателей восполнения основных средств, снижающих риск критического износа производственных активов в разрезе экологических и техногенных катастроф устойчивого развития.

Практическая значимость: результаты моделирования могут быть использованы компаниями нефтегазового сектора для планирования бюджетно-финансовой политики в условиях неопределенности и изменения объемов продаж, а также для целевого направления ресурсов на модернизацию основных средств.

Цель: обоснование концептуальных ограничений рискориентированного подхода при применении к гражданскоправовой ответственности за вред, причиненный искусственным интеллектом, и аргументация критерия предсказуемости алгоритмического поведения.

Методы: исходя из сформировавшейся в правовой доктрине фикции полной управляемости алгоритмических систем, автор обосновывает комплексную методологию, сочетающую сравнительное правоведение (сопоставление рискориентированной модели AI Act с российским правом), формально-юридический анализ (ст. 1, 10, 15, 393, 401, 404, 1079, 1083 ГК РФ) и герменевтический метод для перевода технических понятий («галлюцинации», «воспроизводимость») в юридически значимые категории.

Результаты: авторы ставят вопрос о различии риска и предсказуемости: риск описывает вероятность и масштаб вреда (post hoc), предсказуемость характеризует управляемость поведения системы ex ante. Авторы обосновывают, что предсказуемость позволяет трансформировать инженерные параметры (автономность, стохастичность) в юридически значимые критерии оценки добросовестности и разумности (ст. 1, 401 ГК РФ). На примере «галлюцинаций» генеративных моделей авторы демонстрируют, что статистически ожидаемые отклонения квалифицируются в рамках обычного предпринимательского риска, а выход за документально подтвержденные пределы тестирования может свидетельствовать о нарушении требований к управляемости системы. Показано, что низкая предсказуемость при высокой автономности подрывает основания субъективной ответственности и обосновывает обращение к режиму источника повышенной опасности (ст. 1079 ГК РФ) – дифференциация ответственности корреспондирует с градуируемым характером предсказуемости (ст. 404, 1083 ГК РФ).

Научная новизна: авторы обосновывают необходимость смещения акцента с ретроспективного распределения вреда на предварительную оценку решений о внедрении алгоритмических систем через институционализацию процедур algorithmic due diligence, включающих документированное подтверждение предсказуемости.

Практическая значимость: предложен алгоритм судебной оценки из трех групп обстоятельств (информация о системе, эмпирическая проверка, организационные механизмы контроля), а также рекомендация закрепить требование обеспечения и оценки предсказуемости для систем ИИ, отнесенных к высокому риску, в специальном законе об ИИ.

Цель: описание и оценка взглядов Павла Ивановича Ковалевского на преступность, личность преступника, причины преступности и меры противодействия ей на основе анализа его научных трудов и мнения специалистов.

Методы: общенаучные (анализ, синтез, сравнение, группировка, моделирование, интерпретация) и специальные (историко-правовой, контент-анализ публикаций в научных произведениях и в средствах массовой информации), которые применяются в современной криминологической науке.

Результаты: выявлены, описаны и введены в научный оборот новые литературные источники – произведения Павла Ивановича Ковалевского, опубликованные в конце XIX – начале XX в. на русском и иностранных языках, по вопросам оценки состояния преступности, личности преступника, причин преступности и мерам противодействия ей. Определен вклад П. И. Ковалевского в формирование и развитие психопатологического направления отечественной криминологической науки.

Научная новизна: впервые в российской криминологической науке проведен анализ содержания работ одного из видных российских представителей психопатологического направления в криминологии П. И. Ковалевского, охватывающий максимальное количество его публикаций на русском, французском, английском и немецком языках. Осуществлен мониторинг оценки произведений П. И. Ковалевского его современниками на основе опубликованных в научных периодических изданиях рецензий, отзывов, обзоров и иной информации.

Практическая значимость: работа может быть использована при подготовке учебников, учебных пособий и иных учебных материалов по курсу «Криминология», а также для теоретической разработки основ нового научного направления отечественной криминологии – исторической криминологии. Она может обеспечить новым содержанием раздел «История отечественной криминологии».

Цель: исследование потенциала искусственного интеллекта как инструмента поддержки принятия решений в уголовном судопроизводстве Российской Федерации в контексте утвержденной Концепции цифровой трансформации органов прокуратуры с определением допустимых границ его применения и разработкой моделей практической интеграции.

Методы: проведен сравнительно-правовой анализ отечественного и зарубежного законодательства в сфере регулирования искусственного интеллекта; эмпирическое исследование, включающее диалог с ведущими языковыми моделями (Claude Opus4, GPT 4.1, DeepSeek R1, Qwen3, Yandex GPT) для выявления их самооценки применительно к отправлению правосудия; системный анализ требований к технологической инфраструктуре (единое электронное уголовное дело) и информационной безопасности.

Результаты: доказана научная несостоятельность гипотезы о полноценной замене искусственным интеллектом ключевых субъектов уголовного процесса – судьи и прокурора – в силу отсутствия у искусственного интеллекта внутреннего убеждения, правосубъектности и способности нести юридическую ответственность. На примере первого в России судебного прецедента (приговор Ейского городского суда Краснодарского края) проанализированы правовые риски использования искусственного интеллекта при подготовке процессуальных документов. Разработана и обоснована концепция «умного помощника прокурора», включающая конкретные модели: «умный калькулятор наказаний», анализатор правовых позиций судов высших инстанций и система верификации судебной практики.

Научная новизна: предложена оригинальная модульная модель интеграции искусственного интеллекта в деятельности прокурора, синхронизированная с этапами ведомственной Концепции цифровой трансформации до 2030 г. Эмпирически подтвержден консенсус самих языковых моделей искусственного интеллекта о фундаментальных препятствиях их автономному участию в отправлении правосудия.

Практическая значимость: выводы и предложения исследования могут быть использованы для формирования нормативно-правовой базы, регламентирующей применение искусственного интеллекта в уголовном процессе, а также для разработки в рамках цифровой трансформации правоохранительных органов и судебной системы.

Цель: выявление закономерностей регулирования отношений, связанных с развитием квантовых технологий в России, зарубежных странах и международной нормативной системе.

Методы: исходя из сформировавшейся фрагментарности российского регулирования и комплексных подходов в ЕС и США, автор обосновывает преимущественное использование сравнительно-правового метода как позволяющего нивелировать национальную специфику юридической техники. Применение метода проходит стадии сопоставления (выявление различий в понятийном аппарате, институциональной архитектуре и режимах экспортного контроля) и собственно сравнения, выражающегося в выявлении общих закономерностей и отличий, обусловленных национальным контекстом. Автор ставит вопрос о формировании «квантового права» как специализированного юридического дискурса, что определяет также использование системного подхода и формально-юридического анализа.

Результаты: проведенный сравнительно-правовой анализ позволил автору сформулировать следующие ответы на вопросы исследования. Во-первых, выявлена фрагментарность российского регулирования в отличие от комплексных подходов в США (закон NQIA) и ЕС (подготовка Европейского квантового акта). Автор обосновывает, что именно закон выполняет экспрессивную функцию, публично артикулируя приоритет квантовой сферы. Во-вторых, установлено, что во всех анализируемых правопорядках приоритетное развитие получают квантовые коммуникации и постквантовая криптография. Автор интерпретирует это наличием экзистенциальной угрозы «сохрани сейчас – расшифруй потом» (HNDL). В-третьих, подтверждена тенденция сочетания мер государственной поддержки с инструментами контроля (стандартизация NIST/ANSSI, экспортный контроль). В-четвертых, выявлена институциональная закономерность опоры на «национальных чемпионов». В-пятых, установлено возрастание роли технических стандартов как универсального регуляторного инструмента в условиях технологической неопределенности.

Научная новизна: автор обосновывает рассмотрение «квантового права» не как отрасли, а как юридического дискурса – институционально организованной коммуникации, закрепляющей нормативные смыслы и воспроизводящей легитимные процедуры аргументации в доктрине, нормотворчестве и правоприменении.

Практическая значимость: результаты могут использоваться законодателями при разработке комплексного законодательства, регуляторами – при подготовке дорожных карт постквантовой миграции (до 2030–2035 гг.), а также при внедрении экспериментальных правовых режимов.

Цель: разрешение концептуальной неопределенности гражданско-правового статуса цифровых аватаров метавселенных и связанных с этим проблем их уголовно-правовой охраны, включая выработку критериев отграничения вещных, обязательственных и интеллектуальных прав на данные объекты.

Методы: основу работы составил сравнительно-правовой метод. Автор обосновывает его выбор исходя из сформировавшейся в науке и практике фрагментарности подходов к определению правовой природы аватаров, а также отсутствия унифицированного законодательного регулирования в данной сфере. Сопоставление правил использования метавселенных (Decentraland, Roblox, Spatial), судебных актов РФ, США, Южной Кореи и Колумбии позволило выявить имплицитные нормы, формируемые правоприменителями. Формально-логический метод применен для классификации аватаров по экономическому и персональному критериям. В отличие от абстрактно-догматического подхода используемый автором инструментарий позволяет установить прямую корреляцию между внутренним содержанием аватара и квалификацией конкретных посягательств.

Результаты: доказано, что подтверждение прав на аватар через NFT является формой фиксации прав, но не создает интеллектуальной собственности; установлено, что аватар может быть предметом преступлений против собственности только при наличии экономического содержания и оборотоспособности, однако его изъятие квалифицируется не как хищение, а как мошенничество (ст. 159 УК РФ) либо неправомерный доступ (ст. 272 УК РФ); выявлено, что при отсутствии экономической ценности аватар охраняется как носитель персональных данных (ст. 137, 138 УК РФ) или объект авторских прав (ст. 146 УК РФ).

Научная новизна: впервые предложена двухуровневая классификация цифровых аватаров: по наличию экономического содержания (оборотоспособные/необоротоспособные); по связи с личностью (неотделимые от персональных данных/существующие автономно). Обоснован комплексный («гибридный») режим уголовно-правовой охраны аватаров, исключающий необходимость введения новых составов, но требующий расширения пленумом Верховного Суда РФ предмета преступлений гл. 21 УК РФ по аналогии с цифровой валютой.

Практическая значимость: выражается в возможности использования результатов исследования для совершенствования положений правоприменительной практики в целях охраны общественных отношений, связанных с оборотом цифровых активов.

Цель: систематизация юридических фактов в сфере информационной приватности путем матричной классификации с целью выявления логики и закономерностей динамики правоотношений в этой области.

Методы: историко-правовой анализ, классификация правоотношений и юридических фактов, суперпозиция классификаций с целью выявления точки их пересечения, заимствование междисциплинарной концепции «расширенного Я» и интеграция ее в правовую теорию, абдуктивный метод, метод систематизации, нормативноправового анализа и анализа судебной практики.

Результаты: предложено расширение понятия объекта личного права на информационную приватность; разработана матричная классификация юридических фактов на примере абсолютного гражданского правоотношения информационной приватности; обосновано прикладное значение применения междисциплинарной концепции «расширенного Я»; выполнена классификация сфер жизнедеятельности субъекта персональных данных, позволяющая углубить понимание таких квалифицирующих признаков персональных данных, как относимость и определяемость; обосновано пять презумпций в сфере информационной приватности; разъяснена природа феномена «переживания» прав информационной приватности; сформулированы общие закономерности динамики правоотношений информационной приватности.

Научная новизна: уникальность исследования заключается: в комбинации классической цивилистической классификации юридических фактов с классификацией сфер жизнедеятельности субъекта персональных данных и разработке матричной методологии такой классификации; выявлении юридического значения естественных и приобретенных свойств персональных данных; обнаружении концептуальной важности для права информационной приватности ожидаемой степени свойств персональных данных; предложении расширенного понятия личного нематериального блага информационной приватности и выявлении внутренних пределов его осуществления; формулировке пяти презумпций в сфере информационной приватности; углублении понимания таких квалифицирующих признаков персональных данных, как относимость и определяемость.

Практическая значимость: предложенный автором анализ юридических фактов может быть использован законодателем при конструировании и интерпретации правовых норм, регулирующих информационную приватность; правоприменителями – при квалификации фактов как юридически значимых, а также как инструмент выявления скрытого правоотношения на основании известных юридических фактов; судами – при разрешении споров о нарушениях прав информационной приватности. Проработка таких квалифицирующих признаков персональных данных, как относимость и определяемость, позволяет облегчить квалификацию данных как персональных и послужить аргументом в соответствующих теоретических спорах.